Главная
Новости
Строительство
Ремонт
Дизайн и интерьер
Строительная теплофизика
Прочность сплавов
Основания и фундаменты
Осадочные породы
Прочность дорог
Минералогия глин
Краны башенные
Справочник токаря
Цементный бетон




13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017


13.07.2017





Яндекс.Метрика
         » » Магматические дислокации

Магматические дислокации

12.10.2017

К инъективным дислокациям могут быть отнесены все магматические интрузивные тела в совокупности с сопровождающими их изгибами и разломами во вмещающих толщах. В общем виде здесь усматривается аналогия с диапировыми ядрами и соляными массивами с сопутствующими дислокациями вмещающих и вышележащих слоистых толщ.
Магматические интрузивные тела представляют собой результат проникновения магматического материала снизу из «слоев», в которых возникают или возникали магматические очаги. Глубина расположения этих слоев и их состав определяются гипотетически. В этом смысле состояние изученности связи магматических интрузивных тел с «материнскими» слоями соответствует начальным стадиям изучения соляных куполов.
Ю.А. Кузнецов отмечал, что наиболее распространены представления, что все интрузивные тела, в том числе и все гранитоидные, являются продуктами внедрения магмы, происходящей из глубинных очагов, природа которых обычно не обсуждается, так же как не обсуждается и механизм перемещения и завоевания ею пространства, ныне занятого гранитоидным телом. Существуют также гипотезы о метаморфогенном, в частности метасоматическом, происхождении гранитоидных тел и гипотеза образования их в результате последовательного продвижения фронта магмообразования. Ю.А. Кузнецов считает, что эти три гипотезы дополняют друг друга, причем все названные механизмы могут быть реализованы в соответствующих условиях. Им же в числе возможных форм миграции вещества при образовании магматических тел указывается движение магматических масс с образованием собственно интрузивных тел. Причинами движения могут быть «всплывание» легкой магмы, магматическое гидростатическое давление и «кипение» магмы (газообразование). С подобными же причинами соответственно связаны: рост соляных массивов, образование песчаниковых (плывунных) нептунических даек, образование некков грязевых вулканов, «лавы» которых поднимались к поверхности благодаря насыщению их газами.
Вне зависимости от принимаемой генетической концепции и допускаемой формы миграции вещества все магматические тела, сформировавшиеся на глубине и представляющие собой инъективные дислокации, могут быть охарактеризованы как интрузивные (внедренные) в соответствии со смыслом этого термина. В отличие от интрузий осадочных пород (например, соляные «интрузии»), где интрудирует сама готовая горная порода, в случае интрузивных магматических пород интрудировать (внедряться) может также формирующее ее вещество в расплавленной или растворенной форме. Впрочем, формирование соляных трещинных тел, так называемых «трещинных инъекций», также может быть обязано интрудированию (внедрению) каменной соли в растворенном состоянии.
Формы магматических тел весьма разнообразны. Их систематизация для гранитоидов дана Ю.А. Кузнецовым. Среди главных их типов он, в частности, выделяет:
а) автохтонные гранитоидные батолиты, вытянутая форма которых может свидетельствовать о связи с глубинными разломами, образуются на крупных антиклинальных поднятиях в процессе продвижения фронта магмообразования вверх и отчасти в стороны. Состав батолита зависит от состава замещенных пород: так, в песчано-глинистых толщах образуются гранитные тела, в граувакковых — гранодиоритовые, в эффузивно-карбонатных — батолитовые комплексы пестрого состава с широким развитием диоритов, гранодиоритов и сиенитов. В автохтонных телах могут наблюдаться реликтовые слоистые и складчатые структуры, унаследованные от замещенных слоистых толщ. Появляющаяся в больших объемах способная к течению магма, перемещаясь на различные, но главным образом очень небольшие расстояния, образует «собственно интрудированные тела»;
2) аллохтонные батолиты и другие интрудированные тела, к которым относятся: а) куполовидные интрузивы или диапир-плутоны, образующиеся в результате гравитационного всплывания или гидростатического давления относительно легкой гранитной магмы, приуроченные к антиклиналям, сопровождающиеся следами перестройки структуры вмещающих толщ и обладающие конформной внутренней тектоникой; трещинные и пластовые гранитоидные (плутоны отслоения), образующиеся в результате давления магмы; в) кольцевые интрузивные комплексы, связанные с эффузивами, «во многих случаях — это корневые части глубоко размытых вулканических аппаратов».
Кроме того, Ю.А. Кузнецовым к главным типам гранитоидных тел также отнесены:
1) чарнокитовые мигматиты и анатектиты, специфичные для докембрийских щитов. Эти интрузивные породы образуют в толщах сланцев гранулитовой фации прослои, линзы, бескорневые неправильные тела, секущие тела без признаков контактового метаморфизма. Образование этих пород связано «с перераспределением вещества внутри метаморфизующейся толщи и выплавлением небольших порций эвтектических расплавов». Они являются «продуктом более или менее чистого плавления в обстановке очень высоких температур и без заметного привноса даже наиболее подвижных компонентов извне».
2) нормальные мигматиты и анатектиты (амфиболитовой фации) «образуются в динамической обстановке непрекращающихся дифференциальных движений всей массы метаморфизующихся пород, о чем свидетельствуют прекрасно выраженная кристаллизационная сланцеватость с крутым или вертикальным падением, напряженная складчатость, структуры будинажа и т. д.». Распространение сланцев амфиболитовой фации, в которых возникают мигматиты и анатектиты, имеет линейный характер, связанный с подвижными зонами или глубинными разломами, т. е. зонами высокой проницаемости, что способствует усилению роли инфильтрационного метасоматоза в образовании магматических тел. Нормальные мигматиты и анатектиты образуются «в результате тех же процессов магматического замещения при участии сквозьмагматических растворов, что в автохтонные гранитоидные батолиты». Отличие мигматитовых толщ заключается в «крайне рассеянном характере мелких магматических тел». Эти образования представляют собой результат переработки горных пород на месте. Однако переработка пород здесь отчетливо сопровождается перемещением вещества одних прослоев в пространстве, занимаемом другими прослоями, и если рассматривать метаморфизованные толщи в деталях, то окажется, что они содержат множество внутренних инъективных дислокаций относительно небольших размеров.
По морфологическому признаку Н. А. Елисеев различает плутоны конкордатные и дискордантные по отношению контакта к структуре вмещающих пород, конформные и дисконформные по отношению внутренней структуры плутона к поверхности контакта, гармоничные и дисгармоничные по отношению внутренней структуры плутона к структуре вмещающих пород. По отношению к вмещающему структурному элементу (или элементам) различают ядерные плутоны, целиком располагающиеся в одном геологическом комплексе, пограничные плутоны, располагающиеся на границе двух комплексов, трещинные плутоны, антиклинал-плутоны, синклинал-плутоны, продольные и поперечные плутоны.
Батолиты, по Р.О. Дэли,— крупные «сквозные» интрузивные тела площадью более 100 км2 (по решению специальной батолитовой комиссии в США батолитами решено называть плутоны диаметром 32 км и более в отличие от штоков, имеющих меньшие размеры). Наиболее крупные батолиты, по Р.О. Дэли, — батолиты Берегового хребта (Британская Колумбия и Аляска) 2000х200 км, батолиты Патагонии — 1100х110 км. Р.О. Дэли дает следующую характеристику батолитам: 1) приуроченность к орогеническим поясам (это может не относиться к раннедокембрийским батолитам), 2) вытянутость параллельно тектоническим осям, 3) образование вскоре после основной складчатости, 4) секущие отношения с местными породами, 5) неправильные куполообразные кровли с выступами и провалами, 6) крутые стенки, 7) относительная ровность стенок, 8) расширение книзу и «бездонность», 9) замещение вмещающей формации во время интрузии, 10) лейкократовый состав, 11) громадный объем с соответствующей продолжительной магматической жизнью, медленное охлаждение, значительное конечное сжатие и в результате необходимость продолжительного приспособления материала батолита к материалу включающих масс.
Представления Р.О. Дэли о происхождении изверженных пород и, в частности, о батолитах были изложены в его книге «Изверженные породы и их происхождение», изданной в 1914 г. В 1923 г. новое освещение вопроса о происхождении батолитов было дано Г. Клоосом в работе «Проблема батолитов». Он пришел к выводу, что: 1) при формировании батолитов явление ассимиляции имеет второстепенное значение и пространство для батолитов завоевывается активной магмой, раздвигающей боковые породы, 2) батолиты не бездонны, они имеют подошву и представляют собой псевдодискордантные межформационные лакколиты. Основа аргументации сводится к следующему. Ксенолиты и глыбы в гранитоидах имеют угловатую форму и лишь очень слабо оплавлены, изменены они лишь термически (ороговикование). Количество ксенолитов при удалении от контакта уменьшается, а степень их изменения остается той же. Состав изверженных пород батолита является выдержанным как в зоне контакта, так и при удалении от него. Из всего этого следует вывод о незначительных масштабах ассимиляции.
Предпосылкой изложенных рассуждений является признание обязательности поступления гранитной магмы в пространство батолита извне (с глубины). Если же в соответствии с современными данными детальных исследований батолитов считаться с возможностью формирования гранитов на месте за счет переработки местных пород, все приведенные факты могут получить иное толкование. Так, например, выдержанность состава пород, слагающих батолит, можно связать с выдержанностью состава местных пород, из которых образован гранит. Ороговикование можно трактовать не как контактное явление, а как процесс предшествующий гранитизации. Ксенолиты и глыбы можно рассматривать не как обломки, попавшие в батолит, а как реликты материнских пород при процессе гранитизации, в большем количестве сохранившихся в зоне, прилегающей к фронту гранитизации, чем в его глубоком тылу.
Р.М. Слободским на Алтае прослежена «прогрессивная стадия формирования» или процесс разрастания батолитов. По ряду признаков, а именно по сходству химического состава гранитоидов и вмещающих пород, отсутствию механических нарушений во вмещающих толщах, реликтовым структурам, местному происхождению ксенолитов, эти массивы сформированы на месте. Окаймляющая их зона ороговикования содержит продукты ранней гидротермальной минерализации, представленные зонально построенными кварцевыми жилами метасоматического происхождения. Эти жилы пересекают ороговикованные породы, пересекаются гранитоидными апофизами и содержатся в виде ксенолитов в гранитоидах. В гранитоидах находятся также ксенолиты роговиков с зональными жилами, резко срезаемыми границами ксенолитов. В глубь массивов роговики преобразуются в породы псевдодиоритового типа.
Куполообразная форма кровли батолита, рассматриваемая Н.А. Елисеевым как результат активного поведения магмы в пластичном состоянии, может считаться результатом гравитационного всплывания, тела которых обычно соответствуют относительным минимумам силы тяжести.
Правомочен вопрос: могут ли вообще «тела Клооса» рассматриваться как огромные межформационные почти горизонтальные внедрения гранитоидов? Примером образования собственно интрузивных тел гранитоидов служат лакколиты, размеры которых, однако, весьма ограничены (несколько километров в диаметре). Что же мешает лакколитам разрастаться в латеральных направлениях? Неисследованность и изменчивость геологических характеристик магмы, по-видимому, исключает возможность проведения сколько-нибудь достоверных расчетов, но некоторые соображения тем не менее могут быть высказаны. Если магма поступает из питающего канала в жидком состоянии, то ее давление на вмещающие породы будет распределяться по закону Паскаля; это, в свою очередь, означает, что если давление магмы способно преодолеть петростатическое давление, т. е. приподнять вышележащие породы, то оно способно их приподнять на любой площади. Следовательно, жидкая магма может продвигаться в латеральных направлениях (по горизонтальному разделу слоев) на любые расстояния, если ее давление будет поддерживаться на постоянном уровне. Моделью такого продвижения служит явление гидравлического разрыва пластов в нефтепромысловой практике. Ограниченность латеральных размеров лакколита свидетельствует о том, что уже на небольшом расстоянии от питающего канала магма теряет способность продвигаться по латерали, т. е. перестает быть жидкостью, к которой применим закон Паскаля; это может объясняться потерей летучих компонентов, потерей тепла, повышением вязкости и началом кристаллизации. Дальнейшее поступление магмы под давлением создает куполообразную форму лакколита; магма, заполняющая пространство лакколита, начинает вести себя как вязкое твердое тело. Логично думать, что предельные размеры лакколитов функционально связаны с изменением свойств магмы, движущейся в латеральном направлении. Отсюда следует, что существование «тел Клооса» как огромных лакколитов потребовало бы особых усилий для сохранения жидких свойств кислой магмы на больших расстояниях от питающего канала, что само по себе уже представляется сомнительным. Установленное же Клоосом наличие дна у батолитов может быть объяснено не только удаленным послойным межформационным внедрением. Процесс формирования крупных гранитоидных масс может быть связан с определенной средой и с определенными РТ-условиями. В частности, вполне возможно допустить, что гранитизация свойственна только лишь относительно высоким уровням земной коры, ниже которых материнские породы остаются негранитизированными. В таком случае горизонтальные или слабонаклонные пластины гранитов будут также подстилаться негранитизированными толщами.
Среди собственно интрузивных тел, связанных с внедрением магмы, важную роль играют дайки и силлы, составляющие, в частности, основу трапповых формаций. Дайки — пластообразные тела, пересекающие слоистость или сланцеватость вмещающих пород. Размеры даек лежат в широких пределах. Так, мощность даек изменяется от долей миллиметра до 3—12 км (Великая Дайка Зимбабве). Длина крупных даек достигает десятков километров; длина Великой Дайки исчисляется в 500 км. Различаются многократные дайки, образованные путем ряда последовательных инъекций в одну трещину, и сложные дайки, образованные инъекциями разного состава.
Силлы (интрузивные залежи) — покровообразные тела, инъецированные между слоями. По данным Р.О. Дэли, мощность силлов варьирует от микроскопических размеров до 600 м и более; протяженность залежей на выходах достигает 160 км (триасовая залежь в Нью-Джерси), а площадь распространения — до 13 000 км2 (залежь у Хоптауна). Интрузивные залежи часто располагаются сериями; например, в одном обнажении докембрийской толщи в Британской Колумбии Р. О. Дэли на протяжении 800 м разреза насчитал более 100 силлов. Большая протяженность силлов и ограниченные латеральные размеры лакколитов связаны с составом образующих их магм. Основные магмы, формирующие силлы, обладают значительно большей подвижностью, чем кислые магмы лакколитов. Силлы, как и другие инъективные тела, могут подвергаться дизъюнктивным и пликативным дислокациям (рис. 11).

Комбинации силлов и даек образуют коленчатые дайки, весьма широко распространенные в трапповых формациях. Вмещающие слои на контактах с дайкой или иным инъективным телом часто образуют разрывы и изгибы, в которые могут быть вовлечены и сами инъективные тела. С системами вертикальных и горизонтальных трещин могут быть также связаны камерные инъекционные тела.
Трапповые тела приурочиваются к глинистым разностям пород по причине их тонкой слоистости и малой прочности на разрыв, особенно вдоль плоскостей напластования. Путем сопоставления разрезов скважин устанавливается, что силлы раздвигают пласты. Например, по Н.В. Мельникову, тело долеритов, встреченное на Сухо-Тунгусской площади и имеющее мощность 48 м, раздвинуло осадочные породы на 41—42 м, причем исчезнувшие из разреза 6—7 м глинистых известняков были инъецированы или отторгнуты и в качестве ксенолитов перемещены на другое место. Образование силлов связано с общим расширением. Так, механизм заполнения магматическим материалом систем нормальных и пластовых трещин с образованием силлов и даек был показан В.А. Магницким и автором на примере Донбасса следующим образом. Донбасс рассматривается как глубокий (не менее 10 км) прогиб, полностью компенсировавшийся осадками в каменноугольном периоде. При прогибании до хорды земной поверхности (максимальная глубина до хорды определена для центральной части Донбасса в 450 м) каменноугольные отложения подвергались сжатию и короблению, поскольку прогиб постоянно компенсировался осадками, а площади, занимаемые образующимися на поверхности слоями, по мере приближения к хорде должны были соприкасаться. При прогибании ниже хорды в «угленосном массиве» наступило растяжение и повышалась его проницаемость.
Свидетельством повышения проницаемости и наличия трещин растяжения являются магматические проявления, распространенные не выше среднего карбона, и связанное с ними оруденение. Отсутствие в угленосном массиве и вышележащих слоях прослоев вулканогенных пород говорит о том, что магматические проявления, как правило, не достигали поверхности; это хорошо согласуется с наличием надхордового сжимавшегося слоя. Слои нижнего и среднего карбона содержат секущие дайки и пластовые залежи изверженных пород, констатированных в ряде пунктов в южной и центральной (Главный антиклинал) частях прогиба Донбасса, т. е. именно там, где должно было проявиться в связи с его асимметрией максимальное растяжение и в освобождение необходимого пространства.
Проникновение магмы происходило в условиях общего вертикального и горизонтального растяжения осадочной толщи. Так, исследователь Донбасса Б.Ф. Мефферт, описывая интрузии в раннем и среднем карбоне на р. Крынке, отмечал, что дайки мончикитовых излияний исключительно следуют направлениям весьма развитой системы диаклазов, выполняя трещины кливажа и напластования слоев. Этому подчиняются и все мелкие и побочные апофизы этих даек. Только в немногих случаях напор магмы обусловливает неправильные прорывы среди слоев песчаников и известняков. Внедрение магмы по диаклазам обусловливает правильный, почти геометрический контур этих жильных инъекций и при комбинации трещин кливажа и напластования зигзагообразный вид многих из них. Очевидно, жидкая основная магма действием магматического напора быстро вгонялась по уже существовавшим трещинам кливажа и пластового расщепления. Большая мощность пластовых инъекций, достигающая в отдельных случаях 130 м (р. Малый Несветай) и даже 200 м (р. Аюта), свидетельствует о значительных размерах растяжения угленосной толщи.
Единство систем трещиноватости указывает, что изверженные и вмещающие породы одинаково реагировали на условия общего сжатия; следовательно, к началу складкообразования система пластовых и секущих жил, заполненных затвердевшими изверженными породами, уже существовала.
Образование коленчатых даек, камерных инъекционных тел и «раздвигание» слоев телами силлов — все это свидетельствует об условиях общего растяжения толщ, выполняющих Тунгусскую синеклизу, во время внедрения траппов. Сказанное подтверждается приуроченностью трапповых интрузий к криволинейным, часто очень коротким и кулисно расположенным трещинам растяжения, образующим концентрические системы в синклинальных понижениях. Здесь мульды сплошь насыщены траппами, а смежные положительные структуры лишены или почти лишены их (А.С. Кириллов). Трещины растяжения, очевидно, образовывались одновременно с прогибанием и образованием синклинальных форм Тунгусской синеклизы в целом и меньших форм, таких как Норильская мульда.
Выводы о механизме внедрения траппов и силлов, сделанные на примере Донбасса и подтвержденные наблюдениями в Тунгусской синеклизе, могут быть обобщены в том смысле, что в процессе прогибания могут наступать условия значительного растяжения осадочных толщ, которое, с одной стороны, может компенсироваться их утонениями и разрывами и связанным с этим более интенсивным прогибанием вышележащих слоев, но, с другой стороны, в условиях проницаемости земной коры может компенсироваться внедрением магматического материала по трещинам растяжения или трещинам скола, стенки которых раздвигаются в процессе общего растяжения (пластовые трещины, раздвиги или трещины раздвигания). На примере Донбасса устанавливается, что такой процесс может происходить в прогибе именно до складчатости. Поступление магматического материала компенсирует растяжение осадочных толщ и замедляет прогибание вышележащих слоев, которые при отсутствии притока магмы компенсировало бы это растяжение. Таким образом, в данном случае внедрением магмы с образованием систем даек и силлов осуществляется подземное компенсирование прогибания.
Когда речь идет о компенсировании прогибания (компенсированные и некомпенсированные прогибы), то обычно имеется в виду компенсирование прогибаний за счет осадконакопления. Однако следует различать еще, по крайней мере, два вида компенсирования: во-первых, компенсирование прогибания за счет выноса магматического (вулканогенного) материала из недр и заполнения им с поверхности образующейся впадины; во-вторых, компенсирование прогибания за счет подъема магматического материала и заполнения им подземных камер, возникающих в процессе прогибания и растяжения осадочных толщ (глубинное компенсирование).
Компенсированию первого типа предшествует образование компенсационных вулкано-тектонических депрессий, подобных синклинальным вдавленностям в районах грязевого вулканизма. Такие депрессии овальной или кольцевой формы диаметром 20—60 км или амплитудой опускания в первые сотни метров известны на Камчатке. Депрессии ограничены дугообразными разломами с амплитудой опускания до 500—700 м и более. В пределах депрессий располагаются вулканы. Указывается на наличие аналогичных образований в Новой Зеландии. Вулкано-тектонические депрессии устанавливаются и для прошлых геологических эпох, включая докембрий.
Компенсированию второго типа может отвечать не только механизм образования систем (решеток) силлов и даек, но и механизм образования таких крупных интрузивов, как лополиты, которые представляют собой блюдцеобразные пластовые тела, заполняющие тектонические депрессии. Протяженность лополитов составляет десятки километров при мощности несколько километров. Бушвельдский лополит занимает площадь 400х240 км; мощность лополита Дулут в Миннесоте достигает 16 км, а лополита Сёдбери в Онтарио — 32 км. Таковы размеры интрузивных тел, по-видимому, компенсирующих некоторые прогибы. Бушвельдский лополит представляет собой особый случай подземного компенсирования в комбинации с наземными. Огромное магматическое тело, как свидетельствует Р.О. Дэли, не имело сплошной кровли, кроме собственной охлажденной фазы и в этом смысле является эффузивным. Однако громадная норитовая часть его, интрудировавшая в несколько более древнюю эффузивную часть, вполне представляет собой лополит. Интрузия, по-видимому, сопровождалась и облегчалась опусканием дна, причем дно максимально оседало в центральной части.
К пластовым интрузивным телам относятся также лакколиты и факолиты, которые, подобно силлам, обладают линзовидной формой, т. е. к краям выклиниваются.
Лакколиты обладают плоско-выпуклой или двояковыпуклой формой; над лакколитом слои вмещающих пород куполообразно приподняты, между лакколитами и силлами существуют любые переходные формы. Лакколит, как правило, следует поверхностям напластования, но иногда и сечет их. Лакколиты, располагающиеся вдоль поверхности несогласия, называются межформационными лакколитами, а лакколиты достигшие поверхности через отверстия, имеющие гораздо большую ширину, чем отверстия обычной дайки или вулканического жерла, называют эруптивными лакколитами. Размеры лакколитов не превышают нескольких километров в диаметре, что, как уже отмечалось, связано с их составом. Р. М. Слободской по весу и прочности вышележащих осадочных толщ рассчитал давление, которое оказывали на них минераловодские лакколиты в процессе внедрения. Оно варьировало в пределах 0,98—1,36*10 Па.
К секущим интрузивным телам, кроме рассмотренных выше даек, относятся также факолиты, бисмалиты, этмолиты, акмолиты, гарполиты, хонолиты, различаемые по форме и соотношениям с вмещающими слоистыми толщами.
Особо выделяется группа инъективных дислокаций, образованных телами эффузивных пород и разнообразных минерализованных брекчий. Прежде всего это дайки и некки, заполненные вулканическим материалом. На Урале во многих пунктах известны древние вулканические жерловины размером до 400 м в поперечнике и дайки протяженностью до 10 км при ширине 200—250 м. Te и другие выполнены лавовым материалом или эруптивными брекчиями. В девонских отложениях Минусинской котловины встречены вулканические жерловины размерами от 350х300 до 800х500 м.
Особой формой инъективной дислокации являются трубки взрыва, выполненные брекчиями, образованными в результате прорыва газа. Трубки взрыва приурочены к куполовидным выступам интрузивных массивов, к апикальным частям неправильных штоков и трубообразных гипабиссальных тел, а также к кольцевым малым интрузивам или же связаны с разломами, в частности с изгибами, пересечениями и сопряжениями разрывных нарушений. Кимберлитовые трубки Сибирской платформы располагаются преимущественно вдоль разломов и на их пересечениях. Трубки обладают округлой, а чаще неправильной формой и имеют различные размеры в плане. Тела ряда трубок возникли в результате многофазного процесса. Включения обломков в кимберлитовых брекчиях многочисленны и разнообразны — обломки боковых и даже вышележащих пород (известняки верхнего силура, которые в этом районе уже уничтожены размывом), а также обломки глубинных пород.
Кроме алмазоносных кимберлитовых трубок, в которых главную роль играют породы ультраосновного состава, на Сибирской платформе широко распространены трубки взрыва базальтоидного состава, содержащие обломки боковых пород (платформенного чехла) и тесно связанные в пространственном и генетическом отношениях с трапповой формацией. Для этих трубок характерно магнетитовое оруденение. Поперечник трубок составляет 250—450 м, реже 1 км; на глубинах 500—800 м трубки резко сужаются и имеют, таким образом, воронкообразную форму (по Н.В. Павлову).
Близкими к трубкам взрыва являются разнообразные эксплозивные интрузивные тела. В Эльбрусской вулканической области А.М. Борукаевым и Ю.П. Масуренковым они описаны как интрузии туфов, в которых интрузивные соотношения с вмещающими осадочными и вулканогенными породами сочетаются с пирокластической (туфовой) природой интрудирующего материала. Эти интрузивные тела состоят из открытых каналов и жерл, а также «слепых» образований, имеющих форму даек, силлов и жерл. Мощность интрузивных тел достигает 700 м, площади силлов — до нескольких квадратных километров.
Важное обобщение по инъективным дислокациям рассматриваемого типа принадлежит П.Ф. Иванкину. Им главное внимание уделяется так называемым закрытым эксплозиям, представленным залежами брекчий дайкообразной, трубообразной, конической и неправильной формы. Многие залежи брекчий тесно связаны с деятельностью гипабиссальных интрузий и располагаются апикально по отношению к интрузиям. Часто тела брекчий являются закрытыми и выклиниваются по восстанию.
Описанные А.Л. Книппером гипербазитовые (серпентинитовые) протрузии (холодные интрузии) представляют собой по существу разновидность диапировых ядер. Серпентинитовые претрузии также образуют ядра антиклиналей, на которых отдельные члены осадочных толщ, слагающих крылья, оказываются выжатыми. Серпентинитовые ядра обладают сложным строением, детали которого устанавливаются по залеганию дунитовых тел внутри ядра. В ядрах наблюдаются многочисленные зеркала скольжения, рассланцевание и будинирование, свидетельствующие о консолидированном состоянии внедрявшегося ультрабазитового материала. Полное отсутствие следов горячих контактов во вмещающих породах говорит о низкой температуре внедрения гипербазитов. Возможность внедрения холодных гипербазитовых протрузий была подтверждена экспериментами (И.В. Лучицкий). Однако протрузии могут быть объяснены и разбуханием пород.